Как формируется сценарий покорной женщины или подчиняющийся феминный сценарий

Как формируется сценарий покорной женщины или подчиняющийся феминный сценарий

Изучая теорию транзактного анализа, я познакомилась с его основной концепцией Э.Берна — «Сценарий и сценарный анализ». Берн считал, что в детстве, каждый из нас cформировал свой личный жизненный план под влиянием генетики и определенных условий общения с родителями.

покорная женщинаОдним повезло и с генетикой и родителями, другим — значительно меньше. Исследуя сценарии жизни своих клиентов, я наблюдаю, как уже взрослыми, они, неосознанно повторяют те способы взаимодействия с людьми, которые сформировали в детстве в контакте с родителями.

Теперь они настойчиво ищут партнеров для исполнения главных и второстепенных ролей их жизненной пьесы.

Мощная психологическая сила толкает их к своей судьбе и приближает к сценарным решениям, которые они приняли в прошлом.

Сочетая теорию с практикой, я узнавала о сценарном влиянии бабушек и дедушек на судьбоносные выборы их детей и внуков. Идеи о том, что сценарии жизни могут передаваться от одного поколения к другому и даже проявляться через несколько поколений, были отмечены в работах многих авторов: Юнга, Э.Берна, Бузормени-Надя, А.Шутценбергер, Ф.Инглиш, Г.Нориега.

Механизмы передачи сценариев до конца еще не изучены. Берн писал о передаче скрытых двойных посланий в бессознательных коммуникациях (транзакциях), которые заставляют человека двигаться или действовать так, чтобы чувствовать вынужденную условную ОК. Скрытые транзакции содержат жесты, позы, тон голоса, взгляд и даже пaуза и тишина, могут демонстрировать одобрение или осуждение.

Г. Нориега считала проективную идентификацию механизмом, с помощью которого проецируются неприятные вытесненные чувства одного человека таким образом, что другой непременно начинает проживать их, как собственные. Проективная идентификация, как скрытая подавленная информация, формирует определенные мысли, чувства и поведение, которые бессознательно могут транслироваться потомкам.

Ф.Инглиш описывала этот механизм как передача “эпискрипта или эписценария” через игру, которая как «горячая картошка» обжигает руки и для освобождения передается другому человеку.

Я обнаруживала, что наше прошлое гораздо ближе к нам, чем мы себе представляем, погружаясь в родовые истории клиентов. Cкрытые семейные секреты, как неизвестное и неосознанное знание, сложно проживаются ими в настоящем – чем страшнее секрет, тем сложнее их семейная проблема.

Мой практический опыт работы с женщинами, страдающими от своих деспотичных партнеров, с алкогольной и наркотической зависимостью, выявлял чрезвычайную гиперответственность и их контроль над жизнью людей. Выросшие со своими инфантильными и эмоционально зависимыми родителями, они переживали детские потери и теряли способность отделять себя от другого человека, не понимая свою долю ответственности за решения и выборы.

Находясь в эмоциональной и ролевой запутанности, они демонстрировали сочетание жертвенной гиперопеки с самоотверженной заботой о партнере и одновременно сохраняли детскую беспомощность, передавая ответственность за изменения ситуаций. Они научились отвечать за другого, но так и не смогли научиться отвечать за себя.

Созависимые отношения двух людей поддерживают семейный гомеостаз, cохраняя жесткое и взаимодополняющее закрепление в ролях Ребенка и Родителя, что делает отношения прочными, а терапию длительной и трудно изменяемой.

Безусловно, на формирование покорной позиции женщин влияет культоральная среда, которая поддерживает неравенство полов и вынуждает их играть подчиненную роль. Cемейные мифы способствуют формированию негативного женского сценария и представления о мужчине и женщине . Так подчиняющееся поведение бабушки и матери способствует высокому риску развития созависимости дочки или внучки.

Испытывая сценарное послание «Терпи и не заявляй открыто о своих потребностях», они имеют заниженную самооценку и страдают от того, что не будут принятыми другими,  если начнут удовлетворять свои потребности. Концентрация на потребностях других людях помогает таким женщинам справиться с потерями своего детства.

Незавершенная стадия сепарации от родителей и отсутствие психологической автономии мешает им в будущем установлению здоровых отношений в паре.

Женщины, перенесшие в прошлом травматические события и постыдное унижение, испытывают повышенную чувствительность к стыду и любому отвержению. Кроме того, подавленные чувства, связанные с насилием, унижением и отвержением в истории предков, являются так же инструментом для передачи и усиления их негативного сценария. “Cтыд – это глубинное чувство, переживаемое телом, разумом и душой, связанное с физическим или психологическим насилием и недостатком привязанности в раннем детстве” (Hyams,1994).

Осознание своей идентификации с предком, помогает клиенткам отделить свою личность от личности родственника и его чувств, и той постыдной семейной тайны, которую они исправляют своей жизнью. Фокусировка на чувстве стыда и осознанное его исследование в терапии, является необходимым условием для их выздоровления. Стыд парализует и ограничивает способность к автономии. Понимание, что неприятное чувство можно разделять и обсуждать с терапевтом, помогают клиенткам освободиться из его тюрьмы и порабощения.

Доверительные терапевтические отношения cлужат прочной основой для их развития и помогают заново прожить процесс объединения “c матерью” для дальнейшей сепарации и собственной автономии. Благодаря прочному альянсу с терапевтом они способны принять новые сценарные решения, основанные на других способах взаимодействия со своими партнерами.

Автор: Двойшникова Виктория
психолог, cертифицированный
транзактный аналитик в психотерапии СТА (Р)


Text.ru - 100.00%


Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Scroll Up